Аннотация: Будучи торговым народом и иммигрантами, султаны в средние века вели активную деятельность вдоль Шелкового пути, и их следы можно увидеть на севере пустыни и на юге реки Янцзы и Хуайхэ. Эта деятельность способствовала культурному обмену между Востоком и Западом и особенно сыграла важную роль в экономическом и культурном развитии северных народов. Как носитель языка костюма, широко распространенного и используемого вдоль древнего Шелкового пути, после внедрения пустыни, непосредственно способствовал созданию перелетных птиц, а перелетные птицы способствовали формированию монгольского языка, и косвенно способствовали созданию маньчжурского и сибэ, на создание циданьского языка также повлияли перелетные птицы. 10-11 веков спустя язык костюма постепенно пришел в упадок и даже постепенно исчез, но его влияние всегда оставалось После 10-11 веков язык сут постепенно пришел в упадок и даже исчез, но его влияние сохранялось долгое время.

Ключевые слова: Сут; Сутвен; миграционный язык; Шелковый путь

I. Народ сут и его деятельность на Шелковом пути

Сут (Sugda, Soɣd), переводимый на китайский язык как Суйи, Род Беззаботных, Сукен, Сут и т. д., - это название региона, населенного в средние века древним центральноазиатским народом иранского происхождения - сутами. Считается, что слово «Сут» происходит от общего иранского корня, означающего «сияющий», «горящий», в таджикско-персидской лексике - «водопой», а в китайском языке - «сут», «сут», «сут». в таджикско-персидской лексике. Суты в основном живут в бассейне реки Зерафшан между реками Амударья и Сырдарья. Длина реки Зерафшан с востока на запад составляет около 650 километров, вдоль реки расположено множество оазисов и оросительных каналов. Земля плодородна и продуктивна, особенно славится дынями и вином. С V века до н. э. здесь появились города Мараганда, Афрасиаб, Варахша и Абуси, два первых из которых образовали государство Кан, а два вторых - государство Ан. VI - начало VIII веков были наиболее развитым в экономическом и культурном отношении периодом в регионе Сут, и кроме первых двух государств - государства Кан и государства Ан - здесь существовал ряд других городов-государств, таких как Сикоку, Микоку, Сикоку, государство Хэчжоу, государство Цаочжоу и т. д. Говорят, что жители этих городов-государств начали жить в горах Цилянь, к северу от города Чжаову, были разбиты сюнну, к западу от Лукового хребта, прибыли в регион Рог изобилия, ветви народа все до Чжаову в качестве фамилии, чтобы показать, что не забывают свои корни, история так называемых «Чжаову девять фамилий». В «Новой книге Тан» к вышеперечисленным семи странам добавлены Хуо Сюнь и Уди, и все вместе они названы Чжаову девятью фамилиями. Согласно «Северной истории» и «Книге Суй», царская фамилия Чжаову - это также малые Ангуо, На Сэйбо, Унахао, Му Гуо и Цзюхань. Что касается точного значения Чжаову, то удовлетворительного объяснения до сих пор нет. В китайских исторических записях народ Сут был также известен как Девять фамилий Ху и Бастард Ху.

Между III и VIII веками, известными хорошим бизнесом в мире народа Сут, в коммерческих интересах привода и региона Сут под влиянием войны и других факторов, вдоль Шелкового пути постепенно на восток миграции, которые переместились в Центральные равнины, и в окружающие расширения, в некоторых районах постепенно начали оседать жить, чтобы сформировать колонию. Эта тенденция в эпоху Вэй, Цзинь, Северной и Южной династий получила развитие, а в эпоху Тан достигла кульминации. Распространение поселений Сутры, в основном на центральноазиатской родине, тюркских, перелетных птиц ханства в качестве отправной точки, было с запада на восток, с севера на юг расширения. Область распространения все более и более обширна, все более и более рассеяна. [1]

До династии Тан, траектория корнуоллцев в Китай в основном вдоль традиционного смысла наземных Шелковый путь массы на восток, по пути в коммерции и торговле. После длительного периода работы, между Самаркандом и Чанъанем, и даже вплоть до пограничной зоны на северо-востоке Китая, они постепенно сформировали собственную торговую сеть, и на пересечении этой торговой сети они основали поселения, которые служили транзитным пунктом для их торговли с востока на запад. Турфан раскопал в период царства Гаочан «Гаочан Нэйцзан Цзодай называл счет цен», отражающий регион Гаочан в торговле драгоценными металлами, специями и другими товарами с обеих сторон, почти все они принадлежат народу сутхэ. [2] Находки большого количества персидских серебряных монет и небольшого количества римских золотых монет вдоль северного Шелкового пути также свидетельствуют о торговле народа сут, а не персов и византийцев, которые были источником монет. [3] С периода Шестнадцати царств до Северных династий маршруты миграции сутов на восток были следующими: из северных западных районов, таких как Шидэ (современный город Тумушуке, Синьцзян), Гуцзы, Яньци, Гаочан и Ичжоу, или из южных районов, таких как У-Тепан, Цямэнь и Шичэнчжэнь (уезд Шаньшань, Синьцзян), в коридор Хекси, через Дуньхуан, Цзюцюань, Чжанъе и Увэй, а затем на юго-восток, через Юаньчжоу, в Чанъань, Лоян, или на северо-восток, в Линчжоу, Хэчжоу, Юньчжоу и даже Ючжоу. Инчжоу, или из Лояна через Вэйчжоу, Сянчжоу, Вэйчжоу, Синчжоу, Динчжоу и Юйчжоу в Инчжоу. Почти все крупные города вдоль этой дороги оставили следы Сути, а некоторые даже образовали поселения. [4]

Династия Тан стала важным периодом для проникновения сути в Китай и их интеграции в китайское общество. В этот период проникновение сутов в Китай было более свободным по форме и расширилось географически. Распределение поселений сутского народа в основном имело тенденцию к стабильности, поселения располагались в основном в районах вдоль Шелкового пути и распространялись на периферийные районы, в которых некоторые из них проникли в район Цзянхуай, особенно в некоторые центры торговли и коммерции, и географическое распределение сутского народа сформировало несколько важных районов, вкратце, основные районы вокруг бассейна Тарим в Синьцзяне, коридор Хекси, Чанъань и Лоян, шесть хуэйчжоу в Хэбэе и периферийные районы, район Цзянхуай, и сутский народ в период династии Тан. . Эти районы были либо основными торговыми путями, либо торговыми городами, станциями снабжения для дальней торговли и рынками для транзитной торговли, и народ сут выбрал их в качестве своих поселений в соответствии со своей торговой этнической идентичностью. Документы, артефакты, пещерные надписи и надгробные камни, найденные и обнаруженные в этих районах, в большей или меньшей степени отражают информацию о народе сут и языке сут». [5]

Начиная с династий Хань и Вэй, между народом сут и жителями Центральных равнин уже существовали официальные и частные контакты, которые продолжались при династиях Вэй, Цзинь, Северной и Южной и достигли апогея при династии Тан. Благодаря роли многих внутренних и внешних факторов, в период правления династии Тан большое количество людей разными путями проникало на территорию династии Тан, на Шелковом пути вдоль трассы и внутри некоторых торговых городов постепенно образовалась серия этнических поселений. Распространение этих поселений характеризуется тем, что почти все они были сосредоточены на важных северных торговых путях, которые являлись станциями снабжения дальней торговли и рынками транзитной торговли, и сути в них занимались торговлей для получения прибыли, с одной стороны, и выступали гарантом и переводчиком в договоре купли-продажи товаров, с другой, что создавало условия для использования сутского языка и символов, их распространения и познания другими народностями. Суты также использовали свой лингвистический талант в качестве посланников миссий различных народностей. Во второй год правления династии Западная Вэй (553 г.) предводитель тугухунов Куа Лю отправился с миссией к династии Северная Ци, в составе тугухунов было 240 купцов из западных областей[6], не было недостатка в сутах и среди посланников, отправленных Центральной китайской династией к миноритарным династиям. Вышеперечисленные обстоятельства сделали язык сути международным языком того времени, а письменность сути была общей письменностью для купцов разных национальностей. Корнуоллский язык был распространен в Центральной Азии и занимал важное место в качестве общего языка для деловых и культурных обменов в древней Центральной Азии на обширной территории от Персии на западе до северо-западного Китая на востоке.

Во-вторых, использование корнуэльского языка на Шелковом пути

Сутский язык - вид письменности, распространенный в древнем регионе Сутта, в основном использовавшийся для написания сутского языка, на котором говорил народ суттов, принадлежащий к индоевропейской семье иранских языков, восточноиранская ветвь сутского языка. Он был основан на официальной письменности древнеперсидской династии Сабеев, скорописи ариманов, принадлежавшей к семитской семье языков, и в сочетании с особенностями корнуэльского произношения создал письменность, содержащую всего 19 слоговых букв, слоговое письмо без обозначения гласных и только слабые согласные для обозначения гласных, а также арамейские заимствованные знаки. Под влиянием несторианского письма стиль письма изменился в зависимости от позиции в слове (начало, середина и конец). В ранние времена буквы писались отдельно в середине слова, но позже они стали писаться в ряд, а на стиль письма также повлиял китайский язык, который изменил горизонтальное написание слева направо на вертикальное сверху вниз.

Из-за различий в культуре корнуэльцев существует три вида письменности для написания корнуэльского языка: первая - корнуэльская письменность, также известная как стандартная письменность, письменность писания или буддийская письменность писания, все буддийская литература, письма, юридические документы, надписи и надписи на монетах написаны этим видом письменности; вторая - письменность Мани, также известная как письменность Мани, которая была создана путем объединения корнуэльской письменности с вариантами письменности Мани средневековой Персии и Парфии, и которая не может точно передать гласные буквы корнуэльского языка. Она не могла точно передать гласные корнуэльского языка и использовалась в основном для написания манихейской литературы; в-третьих, сирийская письменность, также известная как древнесирийская письменность, которая была основана на 22 буквах сирийской письменности с тремя согласными буквами, добавленными, чтобы соответствовать корнуэльскому языку, и использовалась в основном для написания несторианской литературы.

Рог изобилия расположен в древнем Востоке и Западе «перекресток цивилизации» уникальное географическое положение, имеет традицию заниматься коммерческой торговли, через их коммерческой деятельности, не только общались между Востоком и Западом материальных культурных обменов, но и общались между Востоком и Западом духовных культурных обменов, и в то же время их собственные уникальные и великолепные культуры вдоль древнего Шелкового пути Распространяясь на Восток, язык и письменность являются важной его частью. Именно этим объясняется появление языка костюма в различных раскопанных документах, а также свидетельствует о том, что язык и письменность костюма были широко распространены в Северном Китае. Самые ранние надписи на сутском языке, найденные до сих пор, относятся ко II-III векам, а в 1907 году британский исследователь Стейн обнаружил 8 фрагментов древних писем на сутском языке в маячной кремневой площадке Великой стены в Дуньхуане, относящихся к IV веку,[7] которые являются самыми ранними из сохранившихся до наших дней документов на сутском языке. Их содержание в основном связано с торговой деятельностью Сут, в них говорится о многих предметах повседневной необходимости, включая золото, серебро, камфару, перец, мускус, пшеницу и различные виды тканей.

Люди Сут на древнем Востоке и Западе, «перекрестке цивилизации», занимали уникальное географическое положение, имели традицию заниматься коммерческой торговлей, благодаря своей коммерческой деятельности не только обменивались между Востоком и Западом материальной культурой, но и обменивались между Востоком и Западом духовной культурой, и в то же время создали свою собственную уникальную и блестящую культуру вдоль древнего Шелкового пути. Язык и письменность были важной ее частью.

Манихейские документы на корнуэльском языке обнаружены в Берзиклике

Вдоль Шелкового пути было обнаружено большое количество документов на сутском языке, что подтверждает широкое распространение сутского языка на Центральной равнине, в Западных областях, на севере пустыни, в Центральной Азии и других регионах. Большинство известных документов, за исключением корнуэльских писем IV века, найденных в Дуньхуане, являются реликвиями VI-XI веков, в основном бумажные кодексы, а также некоторые деревянные документы и пергаментные книги. Среди них самая длинная - Сутра о рождении принца Судараджи, а также Сутра о сердце Праджна-парамиты, Сутра золотого света, Махапаринирвана-сутра, Сутра великого сострадания, Чань-сутра, Сутра о причинах и следствиях добра и зла, Сутра о Праджна-сутре, Сутра о вопросах, заданных длиннокогтевым вайшнавом, и т. д. Почти все эти сутры были переведены с китайского. Почти все эти сутры были переведены с китайского. Кроме того, существуют манихейские классические произведения, написанные на корнуэльском языке, в основном «Книга гигантов», «Книга Евангелий» и «Книга народов». Количество несторианских классических книг, написанных на корнуэльском языке, невелико, в основном они переведены с древних сирийских классических книг, главным образом остатков Нового Завета.

Обнаружение этих документов и культурных реликвий свидетельствует о том, что саттийская цивилизация широко распространилась и имела далеко идущее влияние среди народов, проживавших в Средние века вдоль Шелкового пути. Деятельность и культура корнуэльцев сыграли важную роль в культурном обмене между Китаем и Западом.

Создание корнуэльского алфавита и языка перелетных птиц

Сутская письменность была широко распространена среди тюркских народов. Со второй половины VI века восточные тюрки стали использовать сутский алфавит для записи тюркского языка. [8] С момента создания Тюркского ханства султанский алфавит обеспечил тюрков очень удобной скорописью. Первый монарх Западного Тюркского ханства, Муродими, представил Юстиниану II Византийскому письмо, написанное скифскими иероглифами, которое византийский император перевел, и скифские иероглифы в данном случае относятся к корнуэльскому письму [10] Это говорит о том, что на протяжении веков тюркские языки записывались корнуэльским письмом, и что корнуэльское письмо использовалось для написания букв. [10] Это позволяет предположить, что на протяжении веков корнуоллский язык был международным лингва-франка Центральной Азии.

Судя по раскопанным в Турфане документам, уже в конце V века его письменность была известна и использовалась тюркскими и мигрирующими народами. В 1975 году в Турфанской гробнице нашли девять «поколений людей» деревянных табличек. На лицевой стороне книги по-китайски «代人», на обороте текст для Рога, из которых можно истолковать три, один написан на тюркско-переселенческом языке киши (что означает народ), два других написаны по-китайски: рин «народ», тайрин «народ», тайрин «народ», тайрин «народ», тайрин «народ», тайрин «народ», тайрин «народ», тайрин «народ», тайрин «народ», тайрин «народ», тайрин «народ». Два других написаны по-китайски, один как rin «человек», а другой как tairin «заменитель человека». [11] Судя по сохранившимся монетам VIII века тюркских племен, обитавших в основном в долине Семи рек, тюркский язык в те времена писался корнуэльским алфавитом.

В эпоху ханства перелетных птиц на севере пустыни корнуолльский язык на севере пустыни стал использоваться более широко, знаменитые памятники перелетным птицам «памятник девяти перелетных птиц Хана» и «памятник Севильи» используют корнуолльский язык. Стела «Девять перелетных соколов хана», написанная около 820 года на тюркском лунском, китайском и корнуэльском языках, подробно повествует о том, как в 763 году перелетный хан Муюй отказался от шаманизма в пользу манихейства. Китайская часть таблички сохранилась относительно хорошо, а сутская - очень плохо, но из нее можно расшифровать такие строки, как: «[Вместо] религии горящего огня [он] принял религию священного Мар-Мана ...... В месте, называемом Ксартак, [он] сжег всех идолов дотла. В месте, называемом Ксартак, [он] сжег всех идолов. ......[12] Эти фразы легко увязываются с китайской частью стелы, которая гласит: «Там должны быть вырезаны демонические фигуры, и все они должны быть сожжены с жаром, чтобы молиться богам и поклоняться призракам, и отвергнуты и подчинены религии династии Мин»[13] и так далее. С этой точки зрения, девять фамилий перелетных птиц Ханской стелы китайского, тюркского и корнуэльского языков должны соответствовать друг другу, что свидетельствует о давнем знании и любви перелетных птиц к корнуэльскому языку.

Перелетные птицы всегда славились своей хорошей совместимостью с иностранными цивилизациями, они верили в шаманизм, буддизм, манихейство, несторианство, зороастризм, даосизм, ислам и т.д., из которых манихейство, несторианство, зороастризм у перелетных птиц связаны с народом сут. 6~9 веков, язык и письменность сут почти стали одним из общих средств общения на Шелковом пути, и, согласно историческим записям, перелетные птицы полагались на народ сут, чтобы заниматься коммерческой торговлей. В Новой книге династии Тан - биографии перелетных птиц записано: «Начало хуэйхэ в Китае, часто участвуют в девяти фамилиях ху, часто остаются в столице, до тысячи человек, живут в столице, имущество очень толстое». [14] Кроме того, есть некоторые из названия перелетных птиц «девять фамилий Ху». В «Цзыцзи тунцзянь» том 2.25 дали четырнадцатого года (779) июля гэнчжэнь статья: «Императорский указ Хуэйхэ всем Ху в столице, каждому подавать свою одежду, никак не влияет на китайцев». Прежде всего, Хуэйхэ оставались в столичном подразделении часто тысячами людей, шаньгуйская псевдоодежда и смешанное проживание удваивались, уездные чиновники ежедневно выдавали пайки на завтрак.» [15] Эти девять фамилий Ху были одновременно манихейскими монахами и купцами, участвующими в политике ханства Хуэйхэ посредством миссионерской деятельности, с одной стороны, и опирающимися на политическую власть Хуэйхэ для получения огромных прибылей - с другой. Именно из-за экономических факторов, а также из-за того, что манихейство, которое исповедовали корнуэльцы, стало государственной религией перелетных птиц, перелетные птицы были вынуждены выучить и использовать корнуэльский язык.[16] Перелетные птицы помогали династии Тан в ее начинаниях. [16] Помогая Тан подавить восстание, перелетные птицы заключили с Тан соглашение об обмене лошадей на шелк и шелковицу, и в основном именно жители Сут помогали перелетным птицам в их экономическом обмене с Тан.

В 763 году Мую-хан сделал манихейство государственной религией перелетных птиц на севере пустыни,[17] что в свою очередь привело к постепенной замене тюркского языка на сутский и манихейскую письменность. Это можно в полной мере проиллюстрировать большим количеством документов на сутском и манихейском языках, полученных «экспедициями» в Дуньхуан и Синьцзян в конце прошлого - начале нынешнего века. Раннее для орфографии языка перелетных птиц алфавит и корнуоллский алфавит не имели различий, потому что оригинальный корнуоллский алфавит не может точно отразить и записать язык перелетных птиц, разрыв между ними очень очевиден, для пользователя приносит большие неудобства. Поэтому пришлось реформировать саму письменность, добавив одну или две точки слева или справа от букв, чтобы отличить перелетный алфавит от сутского, создав таким образом перелетный алфавит на основе сутского. [18]

Перекрестная ссылка на шрифт «Рог изобилия» и шрифт «Перелетная птица

Письменность перелетных птиц оказала большое влияние на историю. В период правления династий Сун и Юань она была одним из видов письменности, использовавшихся в коридоре Хекси, Западных регионах и Центральной Азии, и широко применялась для написания указов, религиозных текстов, литературных произведений, договоров, календарей и т. д. Она также была принята монголами для создания собственной письменности, монгольской письменности перелетных птиц, которая используется до сих пор и косвенно повлияла на создание маньчжурской и сибэйской письменности. Эта письменность косвенно повлияла на создание маньчжурского и сибского языков. [19]

Продолжающееся влияние корнуэльского алфавита на последующие поколения

В период правления династии Тан, особенно после X века, народность сут пришла в упадок, однако письменность на языке сут не вымерла, а использовалась еще долгое время. Древние письмена, найденные в Дуньхуане, показывают, что на этом языке все еще говорили в период Куйцзюнь (IX-X вв.), особенно мигрировавшие суты.[20] Древние письмена, найденные в Дуньхуане, показывают, что на этом языке все еще говорили в период Куйцзюнь (IX-X вв.), особенно мигрировавшие суты. [20] The Suṭe language texts found at Dunhuang consist mainly of Buddhist scriptures, in addition to accounting documents, letters, and miscellaneous writings.[21] Zhang Jinshan (Cā Kimä-śani), an emissary from Ü-Tsang who travelled to Shazhou on a mission in 982, wrote the Burning Lamp text and the Vow of Fulfillment in Chinese and Ü-Tsang, respectively, and signed them with his name in Suṭe script,[22] and he also used Suṭe letters to inscribe his own name in a Suṭe inscription in the Ü-Tsang language in the Tales of Buddha's Birth (Ch. 00274).[23] He also used Suṭe letters in the inscription of the Tales of Buddha's Birth ( гл. 00274) и на полях «Сущности исцеления» (гл. ii. 002) в Уруне. [22] Этот факт указывает на то, что в этот период текст на сутском языке все еще в какой-то степени использовался. Язык сут исчез примерно в XI веке, но его присутствие все еще можно увидеть в последующих буддийских классических текстах на языке хуэйфэн. Например, T M257a, письменная копия Цветочной сутры Дхармы на языке миграции, раскопанная в Турфане, представляет собой относительно особенную письменную копию. Во-первых, в ней использовано «письмо Сутры», а во-вторых, содержание перевода уникально и, вероятно, основано на других версиях, кроме сохранившихся китайских и санскритских текстов, или ссылается на них.[23] Кроме того, существует немецкий перевод Сутры Дхарма Хуа, который до сих пор находится в Германии. [Кроме того, в коллекции Восточного отдела Немецкой национальной библиотеки хранится еще один мигрирующий текст под номером 225, написанный мигрирующим корнуэльским шрифтом, содержание которого также должно быть из перевода Сутры Цветка Дхармы, но свиток слишком потрепан, чтобы его можно было интерпретировать. Сочетая различные факторы, можно предположить, что приведенный выше перевод «Сутры Цветка Дхармы», вероятно, был сделан со ссылкой или на основе корнуоллского текста. Это подтверждается лингвистическими данными. Например, слово up(u)di (лотос), которое встречается в строках 10 и 17 этого документа, происходит от корнуолльского слова wpδy (санскр. uppala). В корнуэльском тексте δ эквивалентно санскритскому l. В других миграционных текстах транслитерация китайского слова «лотос» обычно принимается напрямую, а utpal используется только в одном месте; а S(a)mantib(attr) (普贤) в строке 11 того же документа обычно пишется как «Samantabadira» в других миграционных текстах. Самантабадира, где i - типичное явление в сутском языке; слово-финал -tt- также часто встречается в сутских текстах. Все это позволяет предположить, что документ, вероятно, был переведен с ныне не существующего текста на сутском языке, или что переводчик мигрирующего перевода был сутцем. [24]

Миграционный язык, основанный на языке сут, впоследствии стал основой для создания миграционного монгольского языка. Монголы впервые появились в северных степях-пустынях и не имели письменности. С объединением монгольских министерств, ростом могущества и расширением географии, а также укреплением связей с соседними этническими группами на повестку дня все чаще вставала необходимость создания и использования письменности, и именно в этом контексте перелетные птицы незаметно вошли в монгольский двор. 1204 год, Чингисхан захватил перелетных птиц татар Туана и приказал им использовать перелетные птицы монгольской письменности в качестве основы для создания Монголии как национального характера, то есть так называемых перелетных птиц монгольской письменности, также известных как старый Монгольский язык. В «Истории Юань», том 124, биография Тата Туа, говорится: «Тата Туа, человек из страшного дерева. Сексуальный ум, хорошая речь, владеет текстом страны ...... император хороший, приказал жить налево и направо. Это ведь система будет, стал пользоваться печатью, еще приказал за нее отвечать. Император сказал: «Ты знаешь текст своей страны? Tata Tong A悉以所蕴对，称旨，于是命教王子诸王以畏兀字书国言。» [25] Чжао Гун Мэн татарской записи также содержит: «его обычаи просты, то там перелетные птицы, как соседи, каждые два (когда Запад ошибается) речной борьбы, торгуют в своей стране. На сегодняшний день документы, используемые в других странах, все с иероглифами перелетных птиц, например, китайские иероглифы партитуры флейты» [26] Здесь так называемая „перелетная птица“ используется для обозначения „перелетной птицы“. [26] Здесь так называемый «иероглиф дредвуда», «перелетный иероглиф», то есть перелетный язык. Название «язык перелетных птиц» должно быть началом этого.

Монгольский язык был написан мигрирующей письменностью, и это особое сочетание впоследствии было названо мигрирующим монгольским языком. В XVII веке монгольский язык сильно изменился, и оригинальная мигрирующая монгольская письменность часто не могла точно передать все звуки монгольского языка, что приносило много неудобств фонологическим записям и затрудняло перевод буддийских писаний. Перевод буддийских писаний был сопряжен с препятствиями. В этой ситуации на основе оригинальной письменности была изменена «Заябань Чжи Да», чтобы сделать ее более четкой для монгольского языка, и родился «Тодорхай Монгол». «Тотэ» - это перевод с монгольского, означающий „ясный“, то есть „ясное письмо“. Зарубежные ученые также называют его калмаком. Эта письменность продолжает использоваться вейлатскими монголами Синьцзяна и также известна как «вейлатская монгольская письменность»[27]. [27]

В 1599 году маньчжурский правитель Нурхачу приказал Эрдэни и Кагаю создать маньчжурскую письменность на основе монгольского алфавита, которая известна как «староманьчжурская» или «необведенная маньчжурская», а в 1632 году Хуан-тайцзи приказал преобразовать маньчжурскую письменность, добавив обведенные точки поверх староманьчжурской, добавив 10 определенных букв и добавив новый алфавит. Добавленные 10 специфических букв, состоящие из 131 слога новой системы письма, известной как «новый маньчжурский», использовались на протяжении сотен лет. Использование маньчжурского языка напрямую способствовало формированию письменности Сибэ.

Сибо в аннексии династии Цин начал использовать маньчжурский язык. 1947 год, Инин «Сисуо культурные ассоциации», основные члены первоначального использования маньчжурского языка для соответствующих дополнений и вычитаний, оригинальные 13 слогов 13 слогов отменены, и еще 3 новых слога Символ, сделанный из языка Сибо, используется по сей день.

Перелетные птицы также оказали определенное влияние на формирование хитайской письменности. Ли Динхуан согласно хитанскому слову траурная книга, используемому в хронологическом методе с последовательностью календаря перелетных птиц, а также перелетных птиц и хитанского языка грамматические особенности сходства, что хитанские малые иероглифы «и древние перелетные птицы тесно связаны с языком».[28] Больше исследователей также заинтересованы в формировании хитанского языка. [28] Большинство исследователей считают, что хитанские сяоцзы переняли китайский метод формирования иероглифов, в то же время обращаясь к методу фонетики перелетных птиц, и эти две комбинации были объединены для образования слов. [29] Короче говоря, создание хитайской письменности не связано с мигрирующими языками. [30]

Подводя итог, можно сказать, что корнуоллский язык оказал прямое или косвенное влияние на письменность многих народов, проживавших вдоль Шелкового пути. На основе корнуэльского языка был создан язык перелетных птиц, который привел к формированию монгольского языка перелетных птиц, а монгольский язык перелетных птиц оказал прямое влияние на создание маньчжурского языка, который впоследствии превратился в язык сибэовен. Создание хитанского языка также было связано с перелетным языком.[31] Корнуолльский язык также был связан с перелетным языком. [Влияние корнуэльского языка на создание этих письменностей показано ниже:

Корнуэльский язык -> письменность перелетных птиц -> письменность перелетных монголов -> маньчжурская письменность -> письменность сибэ

Четанез

В период между III и VIII веками некоторые курды покинули свои дома и начали миграцию и торговлю на Восток, попав на Центральную равнину вдоль Шелкового пути, и их деятельность оказала значительное влияние на политическую, экономическую и культурную сферы династий Хань и Тан. В конце VIII века арабы захватили родину курдов, и курды, оставшиеся в родной Центральной Азии, были постепенно арабизированы, а курды, попавшие в Китай, постепенно синизированы. Суты постепенно арабизировались, а те, кто попал в Китай, постепенно синизировались. Суитский язык, который использовался со II века, постепенно пришел в упадок с X века и почти исчез в XI веке, но его влияние сохраняется до сих пор, и его можно смутно увидеть в монгольских и сибирских документах.

Примечания:

[1] Чэнь Хайтао и Лю Хуэйцинь, Народ с перекрестка цивилизации - исследование сути, прибывших в Китай при династии Тан, Пекин: Коммерческое издательство, 2006, с. 113.

[2] Чжу Лэй, «Цена претензий» царства Цюй Гаочан», Вэй Цзинь Нань Бэй Чао Суй Тан Ши Бяо (Материалы по истории династий Вэй Цзинь Нань Бэй Чао Суй и Тан), № 4, 1982, с. 17-24.

[3] Жун Синьцзян, «Персия и Китай: смешение двух культур при династии Тан», Chinese Academic, No. 4, 2002, pp. 61-64.

[4] Жун Синьцзян, «Древние корнуэльские мигранты вокруг бассейна Тарим», Исследования западных регионов, № 2, 1993, стр. 8-15; Жун Синьцзян, «Миграция корнуэльцев династий Суй и Тан на севере и их поселения», Исследования по китаеведению, том 6, Peking University Press, 1999, стр. 27-85.

[5] Икэда Вэнь, «おける敦煌のソグド人聚落» (Поселение согдийцев в Дуньхуане в середине VIII века), ユ-ラシア Cultural Studies, No. 1, 1965, pp. 49-92; Чэнь Хайтао, Народ с перекрестка цивилизации - Согдийцы, проникшие в Китай в эпоху династии Тан. Исследования, Пекин: Коммерческое издательство, 2006, с. 113-125.

[6] Чэн Юэ, «Коммерческая и политическая деятельность согдийцев, въехавших в Китай при династии Тан», Северо-Западные этнические исследования, № 1, 1994, с. 61.

[7] F. Grenet-Nicholas Sims-Williams, The historical context of the Sogdian Ancient Letters, Transition periods in Iranian history, Actes du Symposium de Fribourg-en-Brisgau (22-24 Mai 1985), Leuven 1987, pp. 101-102; Nicholas Sims-Williams, The Sogdian merchants in China and India, A. Cadonna & L. Lanciotti (eds.), Cina e Iran da Alessandro Mangno alla dinastia Tang, Firenze, 1996, pp. 46-51;辛姆斯·威廉姆斯（Nicholas Sims-Williams）著，Emma WU译：《粟特文古信札新刊本的进展》，《粟特人在中国——历史、考古、语言的新探索》（《法国汉学》第10辑），北京：中华书局，2005年，第72~87页。

[8] Louis Bazin, Turcs et Sogdiens: Les enseignements de l’inscription de Bugut (Mongolie), Mélanges linguistiques offerts à Émile Benveniste, Paris, 1975, pp. 37-45.

[9] Louis Bazin, Turcs et Sogdiens: Les enseignements de l’inscription de Bugut (Mongolie), Mélanges linguistiques offerts à Émile Benveniste, Paris, 1975, p. 45.

[10] É. Chavannes, Documents sur les Tou-Kiue Turcs Occidentaux, Paris, 190, pp. 234-235.

[11] Курбан Вай Ли, «Древнетюркская деревянная табличка V века н. э., найденная в Турфане», Реликвии культуры, 1981, № 1, с. 63-64.

[12] Такао Мориясу, Тоё Ёсида и Акио Катаяма, «カラニバルガスン碑文», Такао Мориясу и オチル, ред. «モンゴル国现存遗迹-碑文調查研究报告» (Отчет об исследовании существующих остатков и надписей монументального царства), Chuo ユーラシァ学研究會, 1999, стр. 215~216.

[13] Хада Хен, «唐代回鹘史の研究» (Исследования по истории перелетных птиц при династии Тан), Исторические документы доктора Хада, том 1, История, Киото: Тонбоншэ, 1975, стр. 307; Чэн Шулуо, «»«释漢文〈九姓回鹘毗伽可汗碑» (Интерпретация китайского текста о связи между перелетными птицами и династией Тан в Девяти фамилиях перелетных птиц стелы Виджай Хан), Журнал Центральной академии этнических исследований (中央民族学院学报), № 2, 1978, стр. 21; Лин Мейкун, Чэнь Лин, и Ван Хайчэн, «Девять фамилий перелетных птиц Исследование Ханской стелы», Юй Тайшань, изд. Евразийский журнал, № 1, Пекин: Чжунхуа Шуцзюй, 1999, с. 160-161.

[14] Синь Тан шу (Новая книга Тан), том II.177, «Биография Хуэй Фэна», Пекин: Чжунхуа шучжэ, 1975, с. 6121.

[15] Ziji Tongjian, Volume II.25, Beijing: Zhonghua Shubu, 1963, p. 7265.

[16] Ян Фусюэ и Ниу Жуцзи, «Муюй хан и манихейство», Дуньхуансюэ цзюэцзянь (Серия исследований Дуньхуана), № 2, 1987, стр. 86-93.

[17] Ян Фусюэ, «Повторное исследование проблемы обращения Фэнхуана в манихейство», Литература и история, № 1, 2013, с. 197~230.

[18] Ниу Жуцзи, «Исследование причин исторической эволюции уйгурской письменности», Журнал Синьцзянского университета, № 1, 1990, с. 113~116; Гэн Шимин, Введение в Дуньхуанские тюркские и Hồng пенные документы, Тайбэй: Издательство Нью Вэньфэн, 1994, с. 91~100; Ян Фусюэ, «О линии множественной письменности у древних уйгуров», Исследования по истории этнических групп, № 5, серия, Пекин: Издательство Минцзу, 2004, стр. 288~315.

[19] Гэн Шимин, Введение в дуньхуанские тюркские документы Хуэйского побережья, Тайбэй: Издательство Синьвэньфэн, 1994, стр. 91-100; Ян Фусюэ, Документы Хуэйского побережья и культура Хуэйского побережья, Пекин: Издательство Минцзу, 2003, стр. 125-126.

[20] N. Sims-Williams - J. Hamilton, Documents turco-sogdiens du IX-X siècle de Touen-houang, London, 1990, pp. 9-10.

[21] H. W. Bailey, Khotanese Texts, I,Cambridge1969, pp. 198-219, 104; H. W. Bailey, The Colophon of the Jātaka-stava, Journal of the Greater India Society, XI. 1, 1944, pp. 10-12; Takata Tokio, Multilingualism in Tun-huang, Acta Asiatica 78 (Tun-Huang and Turfan Studies), Tokyo 2000, pp. 51-52.

[22] Takata Tokio, Multilingualism in Tun-huang, Acta Asiatica 78 (Tun-huang and Turfan Studies), Tokyo 2000, p. 52, n. 5.

[23] D. Maue und K. Röhrborn, Zur Alttürkischen Version des Saddharmapundarīka-Sūtra, Central Asiatic Journal, XXLV, no. 3/4, 1980, S. 258-260.

[24] Ян Фусюэ, «Сутра Фахуа и ее значение на языке хуэй фэнь», Хуан Синьчуань, изд. Исследования храма Гуаншань Цзинчжу и секты Тяньтай, Чжэнчжоу: Хэнаньское народное издательство, 2015, с. 127.

[25] [Юань Ши], т. 124, Биография Тата Тунъа, Пекин: Чжунхуа Шубу, 1976, с. 3048.

[26] [Сон] Мэн Гун, Подготовительная запись татарина Мэн - государственный номер и год, Ван Говэй, Подготовительная запись татарина Мэн о делах черного татарина, Бэйпин: Вэньдэнцзе шушу, 1936, с. 13.

[27] Ян Фусюэ, Документы и культура Хуэй Фэн (回鹘文献与回鹘文化), Пекин: Издательство Минцзу (民族出版社), 2003, с. 134-135.

[28] Ли Динхуан: «Сравнительное исследование кхитайской письменности с испытанием древней письменности хуэйфэн», Журнал университета Сунь Ятсена, 1957, № 2, с. 174-177.

[29] Ямадзи Хироаки, «契丹制字の研究» (Исследование системы хитанских иероглифов), Токио, 1956; Институт национальностей Китайской академии общественных наук и Группа по изучению хитанских иероглифов Управления по изучению монгольского языка Университета Внутренней Монголии, «Об изучении хитанских малых иероглифов», Журнал Университета Внутренней Монголии, 1977, No. 4, с. 1-97.

[30] Yang Fuxue, «The Influence of Uighur Language on the Kitan», Ethnic Languages, 2005, No. 1, pp. 61-64; Daniel Kane, Uighur Influence on the Creation of the Kitan Script--Conflicting Evidence from the Liao History and the Kitan Script. Противоречивые свидетельства из истории Ляо и надписей Китан, доклад, представленный на Международном симпозиуме по археологическим и культурным исследованиям древнего побережья Хуэй (Улан-Батор, 1-5 августа 2009 г.)

[31] Ян Фусюэ, Литература и культура Сокола, Пекин: Издательство национальностей, 2003, с. 125-126.